ПЕСНЬ ДЕСЯТАЯ

                
Эол — царь плавучего острова Эолии, повелитель ветров. Супруг Ареты, отец шести сыновей и шести дочерей, которые состояли между собой в браке. Отец Меланиппы. Зевс сделал Эола господином над ветрами, он мог держать их на замке или устраивать бури и ураганы. Эола считали изобретателем паруса. Остров Эолия был окружен медными стенами и неприступными скалами. На этом острове нашел приют Одиссей во время своих странствий. Эол радушно принял Одиссея и, расставаясь с ним, приказал попутному ветру надувать паруса героя. Кроме того Эол подарил Одиссею мех, в котором были спрятаны все остальные ветры. Недалеко от Итаки спутники Одиссея нарушили его сторогий запрет и развязали мех. Вырвавшиеся на свободу ветры сбили корабль с пути и пригнали его снова к острову Эола. Разгневанный непослушанием, Эол не принял Одиссея и его спутников. 5    "Вскоре приехали мы на остров Эолию. Жил там
Милый бессмертным богам Эол, Гиппотом рожденный.
Остров плавучий его неприступною медной стеною
Был окружен, берега из обрывистых скал состояли.
В пышном дворце у Эола двенадцать детей родилися -

10 Шесть дочерей и шесть сыновей, цветущих здоровьем.
Вырастив их, сыновьям дочерей он в супружество отдал.
Пищу вкушают они с отцом и с матерью доброй
В доме отца, и стоят перед ними несчетные яства,
Жареным пахнет в дому, голоса на дворе отдаются -

15

Днем. По ночам же они, со стыдливыми женами рядом,
Под одеялами спят на своих просверленных кроватях.

   В город пришли мы, в чертог прекрасный Эола. Радушно
Месяц он нас принимал и расспрашивал очень подробно
Про Илион, про суда аргивян, про возврат наш обратно.
20 Все про это ему я рассказывал, как что случилось.
После и сам я его попросил, чтоб устроил отъезд мне.
Он не ответил отказом и в путь меня тотчас отправил.
Шкуру содравши с быка девятигодового, в той шкуре
Крепко Эол завязал все пути завывающих ветров. 
Зевс — верховный бог. Бог неба, грома и молнии, верховный блюститель справедливости, покровитель молящих и странников. Сын титана Кроноса и Реи. Низвергнув в Тартар своего отца Кроноса, стал владыкой богов и людей. Брат Аида, Деметры и Посейдона. Зевсу соответствует римский Юпитер. 25 Стражем сделал его Громовержец над всеми ветрами,
Дав ему власть возбуждать иль обуздывать их по желанью.
На корабле моем полом шнуром он серебряным мех тот
Перевязал, чтоб ни малого быть не могло дуновенья.
Только Зефиру велел провожать нас дыханьем попутным,  		 Зефир - бог западного ветра. Сын Астрея и Эос, брат Борея (северный ветер), Евра (восточный) и Нота (южный). Отец коней Ахилла: Ксанфа и Балия (от гарпии Подагры). 
30

Чтобы понес и суда и самих нас. Но было не должно
Этому сбыться. Себя неразумьем своим мы сгубили.

   Девять суток мы плыли - и ночи и дни непрерывно.
В день десятый вдали уж поля показались Итаки,
Видны нам были огни пылавших костров недалеких.   

35 Сладкий тут сон низошел на меня, ибо очень устал я:
Шкотами паруса я непрерывно работал, веревок
Не доверял никому, чтоб скорее отчизны достигнуть.
Начали спутники тут меж собою вести разговоры.
Думалось им, что везу серебра я и золота много, 
40

Мне подаренных Эолом, отважным Гиппотовым сыном.
Так не один говорил, поглядев на сидевшего рядом:

   - Вот удивительно! Как почитают повсюду и любят
Этого мужа, в какой бы он край или город ни прибыл!
Много прекрасных сокровищ уже из троянской добычи
45 Он с собою везет. А мы, совершившие тот же
Путь, возвращаемся в край наш родимый с пустыми руками.
Также теперь и Эол одарил его дружески щедро.
Ну-ка, давайте скорее посмотримте, что там такое,
Сколько в мешке серебра и золота ценного скрыто. -
50    Верх одержало средь них предложенье злосчастное это.
Мех развязали они. И вырвались ветры на волю.
Плачущих спутников вмиг ураган подхватил и понес их
Прочь от родных берегов в открытое море. Проснувшись,
Духом отважным своим я меж двух колебался решений:
55 Броситься ль мне с корабля и погибнуть в волнах разъяренных
Иль все молча снести и остаться еще средь живущих.
Снес я все и остался. На дне корабля, завернувшись
В плащ свой, лежал я. Назад, к Эолову острову, буря
Наши суда уносила. Товарищи горько рыдали.
60 Выйдя на твердую землю и свежей водою запасшись,
Близ кораблей быстроходных товарищи сели обедать.
После того как едой и питьем утолили мы голод,
В спутники взяв одного из товарищей наших, пошел я
С вестником к славному дому Эола. Его мы застали   

65

Вместе с женою его и со всеми детьми за обедом.
К дому его подойдя, у дверных косяков на порог мы
Сели. В большое они изумленье пришли и спросили:

   - Ты ль, Одиссей? Каким божеством ты попутан враждебным?
Мы так заботливо в путь снарядили тебя, чтоб ты прибыл
70

В землю родную, и в дом, и куда б ни явилось желанье! -

   Так говорили они. И ответил я, сердцем печалясь:

   - Спутники вызвали эту беду, и притом еще сон мой
Гибельный. Но - помогите! Ведь вы это можете сделать! -
С мягкими к ним обращаясь словами, я так говорил им.
75

Все замолчали вокруг. Отец же ответил мне речью:

   - Прочь уйди скорее, мерзейший муж среди смертных!
Я не смею как гостя принять иль в дорогу отправить
Мужа такого, который блаженным богам ненавистен!
Раз ты вернулся, богам ненавистен ты. Вон же отсюда! -
80    Так промолвивши, выгнал меня он, стенавшего тяжко.
Дальше оттуда мы двинулись в путь с опечаленным сердцем.
Греблей мучительной дух истощался людей из-за нашей
Собственной глупости: ветер попутный теперь уж не дул нам.
Шестеро суток мы плыли - и ночи и дни непрерывно.

85 В день же седьмой в Телепил мы приехали - город высокий
Лама в стране лестригонской. Пастух, свое стадо пригнавший,
Перекликается там с пастухом, кто свое выгоняет.
Муж, не знающий сна, получал бы двойную там плату:
Пас бы сначала быков, а потом бы - овец белорунных,
90 Ибо дороги и ночи и дня там сходятся близко.
В гавань прекрасную там мы вошли. Ее окружают
Скалы крутые с обеих сторон непрерывной стеною.
Около входа высоко вздымаются друг против друга
Два выбегающих мыса, и узок вход в эту гавань.  
95 Спутники все с кораблями двухвостыми в гавань вступили
И в глубине ее близко поставили друг возле друга
Быстрые наши суда: никогда не бывало в заливе
Волн ни высоких, ни малых, и ровно блестела поверхность.
Я лишь один удержал вне гавани черный корабль мой, -
100 Там снаружи, пред входом, к скале привязавши канатом.
После того поднялся на расселый утес я и стал там.
Не было видно нигде человечьих работ иль воловьих,
Дым только видели мы, как с земли поднимался клубами.
Спутникам верным своим приказал я пойти и разведать,

105 Что за племя мужей хлебоядных живет в этом крае.
Выбрал двух я мужей и глашатая третьим прибавил.
Выйдя на сушу, пошли они торной дорогой, которой
С гор высоких дрова доставлялись телегами в город.
Шедшая по воду дева пред городом им повстречалась -
110 Дева могучая, дочь Антифата, царя лестригонов.
Шла она вниз к прекрасным струям родника Артакии.
Этот источник снабжал ключевою водою весь город.
К деве они подошли и, окликнувши, спрашивать стали,
Кто в этом городе царь, кто те, что ему подначальны.		 Лестригоны - мифический народ великанов и людоедов.
115 Быстро она указала на дом высокий отцовский.
В дом вошедши, супругу царя они в доме застали.
Величиною была она с гору. Пришли они в ужас.
Вызвала вмиг из собранья она Антифата, супруга
Славного. Страшную гибель посланцам моим он замыслил.
120 Тотчас схватив одного из товарищей, им пообедал.
Два остальные, вскочив, к кораблям побежали обратно.
Клич боевой его грянул по городу. Быстро сбежалось
Множество толп лестригонов могучих к нему отовсюду.
Были подобны они не смертным мужам, а гигантам. 
125 С кручи утесов бросать они стали тяжелые камни.
Шум зловещий на всех кораблях поднялся наших черных, -
Треск громимых судов, людей убиваемых крики.
Трупы, как рыб, нанизав, понесли они их на съеденье.
Так погубили они товарищей в бухте глубокой.  

130 Я же, сорвавши с бедра мой меч отточенный, поспешно
На черноносом своем корабле обрубил все причалы.
После того, ободряя товарищей, им приказал я
Дружно на весла налечь, чтоб избегнуть беды угрожавшей.
Смерти боясь, изо всей они мочи ударили в весла. 
135

Радостно в море корабль побежал от нависших утесов.
Все без изъятья другие суда нашли там погибель.

   Дальше оттуда мы двинулись в путь с опечаленным сердцем,
Сами избегнув конца, но товарищей милых лишившись.
Прибыли вскоре на остров Ээю. Жила там Цирцея  

 Цирцея (Кирка) — волшебница с о. Эя, обратившая в свиней спутников Одиссея, а его самого удерживавшая на своем острове в течение года. Дочь бога солнца Гелиоса и океаниды Персы. Сестра Ээта и Пасифаи, Фаэтона и Гелиад, Фаэтусы и Лампетии.

Нимфы — женские божества природы, живущие в горах, лесах, морях, источниках. Считались дочерьми Зевса, спутницами Артемиды или Диониса. Существует несколько видов нимф: гиады (нисейские нимфы) - дочери Атланта и Плейоны дриады - нимфы деревьев лимониады - богини лугов
мелиады (мелийские нимфы) - порожденные Геей из капель крови оскопленного Урана наяды - нимфы рек
нереиды - морские нимфы, дочери морского старца Нерея океаниды- морские нимфы, дочери титана Океана
ореады - нимфы гор (назывались по названию горы: Киферониды, Пелиады и др.). Небесные нимфы - Плеяды.
Ээт — царь Колхиды. Сын бога солнца Гелиоса и океаниды Персы, брат Кирки и Пасифаи. Брат Фаэтона и Гелиад, Фаэтусы и Лампетии. Отец Медеи и Апсирта. У Ээта хранилось золотое руно, за которым совершили поход аргонавты.

Гелиос - бог солнца, сын титана Гипериона и титаниды Тейи. Брат Эос-зари и Селены-луны. Супруг океаниды Персы. Отец Фаэтона, Гелиад, Ээта, Кирки и Пасифаи, Авгия и Актора. Его возлюбленая Неера родила ему Фаэтусу и Лампетию. 
 
Перса (Персеида) - океанида (нимфа), супруга бога солнца Гелиоса, мать Ээта, Кирки и Пасифаи.
  
Океан — один из богов-титанов, сын Урана и Геи, брат и муж титаниды Тефиды, отец потоков, нимф и океанид.		 140 В косах прекрасных - богиня ужасная с речью людскою.
Полный мыслей коварных Эет приходился ей братом.
От Гелиоса они родились, светящего смертным,
Матерью ж Перса была, Океаном рожденная нимфа.
К берегу там мы корабль свой причалили в полном молчаньи 
145 В пристани тихой; какой-то указывал бог нам дорогу.
На берег выйдя, мы там пролежали два дня и две ночи,
И пожирали все время нам сердце печаль и усталость.
Третий день привела за собой пышнокосая Эос.
Взявши копье и отточенный меч, поспешно пошел я
150 С места, где был наш корабль, на высокий утес, не увижу ль
Где я следов работы людей, не услышу ль их голос?
Я стоял и глядел, на расселистом стоя утесе.
Вдруг на широкодорожной земле у чертога Цирцеи
Дым я увидел над чащей густою дубового леса.
155 Тут я рассудком и духом раздумывать стал, не пойти ли
Мне на разведку, уж раз я сверкающий дым заприметил.
По размышленьи, однако, полезнее мне показалось
Раньше пойти к кораблю и к шумящему берегу моря,
Спутникам дать пообедать, потом их послать на разведку.
160 В то уже время, когда к кораблю своему подходил я,
Сжалился кто-то из вечных богов надо мной, одиноким:
Встретился прямо на самой дороге огромный олень мне
Высокорогий. С лесного он пастбища к речке спускался
На водопой, покоренный палящею силою солнца. 
165 Только он вышел из леса, его средь спины в позвоночник
Я поразил и навылет копьем пронизал медноострым.
В пыль он со стоном свалился. И дух отлетел от оленя.
Я, на него наступивши ногою, копье свое вырвал
Вон из раны и наземь его положил возле трупа.   

170 После того из земли лозняку я надергал и прутьев,
Сплел, крутя их навстречу, веревку в сажень маховую,
Страшному чудищу ноги связал заплетенной веревкой,
Тушу на шею взвалил и пошел, на копье опираясь,
К берегу моря. Нести ж на плече лишь одною рукою
Аид (Гадес, Плутон) — бог подземного мира и царства мертвых. Сын Крона и Реи. Брат Зевса, Деметры и Посейдона. Муж Персефоны. Аид — также само царство мертвых. Сюда через реку Ахеронт переправляет души умерших Харон. Здесь протекает священная для людей и богов река Стикс и выходит из недр земли источник Лета, дающий забвение всему земному. Трехглавый свирепый пес Цербер, на шее которого с шипением шевелятся змеи, впускают сюда всех и не выпускает никого. На золотом троне сидит Аид и его жена Персефона. У трона сидят судьи Минос и Радамант, здесь же бог смерти — чернокрылый Танатос с мечом в руках, рядом мрачные Керы, богини мщения Эринии. У трона стоит и прекрасный юный бог Гипнос, он держит в руках головки мака, а из рога льет снотворный напиток, от которого засыпают все, даже Зевс. Царство полно привидений и чудовищ, над которыми властвует трехголовая и трехтелая богиня Геката. 
У римлян — Орк.		 175

Было ее невозможно. Уж больно огромен был зверь тот.
Пред кораблем его сбросив, я начал товарищей спящих
Мягко будить ото сна, становясь возле каждого мужа:

   - Очень нам на сердце горько, друзья, но в жилище Аида
Спустимся все ж мы не раньше, чем день роковой наш наступит. 
180

Есть еще и еда и питье в корабле нашем быстром!
Вспомним о пище, друзья, не дадим себя голоду мучить! -

   Так я сказал. И послушались слов моих спутники тотчас.
Лица раскрывши, глядеть они стали гурьбой на оленя
Близ беспокойного моря. Уж больно огромен был зверь тот.
185 После того как глазами они нагляделись досыта,
Вымыли руки и начали пир изобильный готовить роскошный.
Так мы весь день напролет до восшествия солнца сидели,
Ели обильно мы мясо и сладким вином утешались.
Солнце меж тем закатилось, и сумрак спустился на землю. 
190

Все мы спать улеглись у прибоем шумящего моря.

   Рано рожденная встала из тьмы розоперстая Эос.
Всех я тогда на собранье созвал и вот что сказал им:

   - Слушайте слово мое, хоть и много пришлось уж страдать вам!
Нам совершенно, друзья, неизвестно, где тьма, где заря здесь,

 Эос — богиня утренней зари, выезжающая на двух бессмертных конях Лампе и Фаэтоне на небо и поливающая землю росой. Дочь титана Гипериона и титаниды Тейи. Сестра Гелиоса и Селены. От Титона (сына царя Трои Лаомедонта) родила героя Мемнона. От нее и Астрея родились звезды и боги ветров (Борей, Евр, Зефир и Нот). Ей соответствует римская Аврора. Ее возлюбленный Орион был убит стрелой Артемиды.

195 Где светоносное солнце спускается с неба на землю,
Где оно снова выходит. Давайте размыслим скорее,
Есть ли нам выход какой? Я думаю, нет никакого.
Я на скалистый утес сейчас поднимался и видел
Остров, безбрежною влагой морской, как венком, окруженный, 
200

Плоско средь моря лежащий. И видел я - дым поднимался
Густо вдали из широко растущего темного леса. -

   Так говорил я. Разбилось у спутников милое сердце,
Вспомнились им и дела Антифата, царя лестригонов,
И людоеда-циклопа насильства, надменного духом.
Еврилох (Эврилох) — родственник и спутник Одиссея. Когда Одиссей прибыл к Цирцее, все его спутники были превращены в свиней, кроме Еврилоха. На острове Тринакрия Еврилох предложил зарезать быков Гелиоса, за что Зевс поразил корабль, с которого спасся лишь Одиссей. 205 Громко рыдали они, проливая обильные слезы.
Не получили, однако, от слез проливаемых пользы.
Тут разделил я красивопоножных товарищей на две
Части и каждой из них предводителя дал. Над одною
Был предводителем я, над другой - Еврилох боговидный.
210 Жребий взявши, мы в медный их бросили шлем и встряхнули.
Выпал жребий идти Еврилоху, отважному сердцем.
В путь он отправился. Двадцать с ним два человека дружины.
Плакали шедшие, плакали те, что на месте остались.
Вскоре в горной долине лесистой, на месте закрытом,
215 Дом Цирцеи из тесаных камней они увидали.
Горные волки и львы сидели повсюду вкруг дома.
Были Цирцеей они околдованы зельями злыми.
Вместо того чтоб напасть на пришельцев, они поднялися
И подошли к ним, приветно виляя большими хвостами,
220 Как пред хозяином, зная, что лакомый кус попадет им,
Машут хвостами собаки, когда от обеда идет он,
Так крепкокогтые волки и львы виляли хвостами
Около них. Но они испугались ужасных чудовищ.
Остановились пред дверью богини прекрасноволосой

225 И услыхали прекрасно поющую в доме Цирцею.
Около стана ходя, нетленную ткань она ткала -
Тонкую, мягкую; ткать лишь богини такую умеют.
Спутникам стал говорить Полит, над мужами начальник,
Между товарищей всех наиболе мне милый и близкий.		 Полит - спутник Одиссея.
230

   - Кто-то, друзья, так прекрасно и звонко у ткацкого стана
Песню поет, - по всему ее звуки разносятся полю.
Женщина то иль богиня? Скорей подадим-ка ей голос! -

   Так он сказал. И они закричали, ее вызывая.
Вышла Цирцея немедля, блестящие двери раскрыла
235 И позвала. Ничего не предчувствуя, в дом к ней вошли все.
Только один Еврилох не пошел, заподозрив худое.
В дом их Цирцея ввела, посадила на стулья и кресла,
Сыра, зеленого меда и ячной муки замешала
Им на прамнийском вине и в напиток подсыпала зелья,
240 Чтобы о милой отчизне они совершенно забыли.
Им подала он